Ознакомьтесь с нашей политикой обработки персональных данных
19:45 

Deadman Wonderland
Круг-1: 3. Наги | (/) Генкаку. AU. Наги принимает предложение присоединиться к Гробовщикам.

@темы: Kenganime Nagi, Genkaku Azuma, круг 1

URL
Комментарии
2011-06-30 в 02:00 

1043 слова, автора что-то понесло. Время действия - ещё до того, как к "Цепи Шрама" в манге присоединился Ганта. Dark!Наги, + наверное, ООС Генкаку.


Пахло привычной уже сыростью и чужой кровью, которой в этой сумасшедшей тюрьме пахло абсолютно всегда.
Тишина, стоявшая в комнате Гробовщиков, была не напряжённой и не уютной. Тишина была всего лишь ленивой и расслабленной. Хибана тихо скрипела ручкой по бумаге, старательно выводя в тетради сочинение по литературе. Интересно, где она вообще берёт все эти тетради и, что самое главное - домашние задания? Она же не ходит в школу, а в DW её учить никто и не собирался. Двое монстров-маньяков, этот медведеподобный "терминатор" и любитель, так сказать, нестандартного материала для одежды, свалили - похоже, на охоту. Рокуро просиживал за компьютером и ни на что не отвлекался.
Генкаку, впрочем, было, мягко говоря, пофиг на всё это. В этой тюрьме все ненормальные, так какое ему дело до чужих причуд? Тихие аккорды, вырывавшиеся из-под его пальцев со струн гитары, занимали сейчас всё его сознание, все его мысли.
Хотя - нет, не все.
- Прекрати, - другой объект его внимания, сидящий в углу, поднял на него холодные, безразличные глаза. - Действуешь на нервы.
Генкаку усмехнулся и начал нарочно играть громче, прикрыв глаза. О, доводить Сову было его особым, никогда на надоедающим удовольствием. Это было его привилегией, его отдушиной, его любимой игрой.
- Я, кажется, сказал тебе прекратить.
Умница Хибана подняла голову и настороженно посмотрела на Сову, безошибочно чувствуя малейшие перемены в настроении. Сова опасен, опаснее всех Гробовщиков, вместе взятых, и вовсе не из-за того, что он единственный из них обладает Ветвью Греха. С его силой можно было бы справиться. Вот только не с его безумием.
- Эту песню я посвятил тебе, Сова. Разве тебе не нравится?
Секрет в том, что у каждого Гробовщика есть что-то, за что можно уцепиться, не упасть окончательно в такую манящую и притягательную чёрную бездну. Для Хибаны это - порядок. И правила хорошего тона, куда же настоящей леди без них. Для Генкаку это - его странная религия, философия абсолютного безумца. И у других тоже есть что-то своё, помогающее сохранить равновесие на тонкой грани между хаосом и жизнью.
- Нет.
А у Совы ничего нет. Нет и не будет. Сова безумнее любого из них в десятки раз. У Совы абсолютно нет тормозов и нет никаких рычагов управления. У него нет больше принципов, нет веры, нет направления, нет цели. У него есть только его безумие и его ненависть - всепоглощающая, безжалостная, хаотичная.
- Тогда послушай вот эту. Она тоже для тебя.
Генкаку сменил мелодию. Теперь это была не музыка, а просто рваный, ни на что не похожий ритм, теперь это были оглушающие жуткие звуки, бьющие по ушам с одержимостью бешеной собаки. Казалось, от этих звуков дрожали стены и завывал в ужасе целый мир. Хибана зажала уши ладошками и незаметно выскользнула из помещения. Рокуро смылся ещё раньше. Когда эти двое бывших врагов начинали соприкасаться с безумием друг друга, это было опасно для окружающих. Все Гробовщики знали, что им не стоило мешать.
- Мне не нравится.
Большую часть времени, что прошло с момента присоединения Совы к Гробовщикам, бывший лидер сопротивления проводил в молчании. Его ничего не интересовало, ничто не вызывало реакции, пока не приходило время убивать. А вот убивал он с удовольствием, воплощая всю свою ненависть, всю злобу, пожиравшую его изнутри. Убивал он яростно, не сдерживаясь, не зная пощады, не особо даже разбираясь, кто враг, а кто, если можно так выразиться, союзник - поэтому в такие моменты с ним было опасно находиться рядом. Казалось, что была бы его воля - и он прикончил бы и Гробовщиков, всех до единого. Но в том-то и дело, что собственной воли у него уже нет. Он хочет только бесконечно разрушать и уничтожать, хочет мстить за гибель своего собственного мира всем подряд.
А потому, когда враги кончались, а союзники благоразумно отходили от него со своим оружием наготове, тогда он просто снова терял интерес ко всей остальной жизни и ко всему происходящему. Он садился на какой-нибудь стул или просто на пол и мог сутками смотреть в одну точку, иногда даже забывая поесть, и пытаться хоть о чём-то с ним поговорить неизменно проваливались.
Но было у него и другое состояние, редкое - и оттого ещё более ценное. В такие моменты он как будто находил шаткое, хрупкое равновесие между яростной ненавистью и холодным равнодушием. Тогда он становился почти похож на себя прежнего - умного, уверенного, чётко мыслящего Наги, чьё имя ему больше не принадлежало. Только вот не улыбался, как раньше, не шутил и не смеялся. Но Генкаку именно это и нравилось.
- Тебе нравится, не заливай. Эта песня отлично тебе подходит.
На горле сомкнулись чужие холодные пальцы, заставляя хрипеть и задыхаться. Генкаку торжествующе, абсолютно счастливо засмеялся, даже не пытаясь сопротивляться.
- Давай, чувак! Спаси меня! Я давно этого жду!
Это было лучше, чем "убей меня", но, в общем, разницы в значении не было. Генкаку не боялся умереть. Зачем бояться, если смерть - это освобождение? Впрочем, он никогда не пытался наложить на себя руки. Потому что это было ни капли не весело. Потому что у него, в отличие от Совы, были всё-таки принципы, и самый главный из них гласил: нужно "спасти" как можно больше народа и спокойно ждать, когда кто-нибудь "спасёт" его.
Впрочем, Сова не собирался, судя по всему, делать ему такой роскошный подарок. Сова только усмехался и сжимал пальцы всё крепче, пока Генкаку не прекратил смеяться и не начал синеть. А потом - резко отпустил его горло. Привёл в сознание увесистой, болезненной оплеухой.
И почти сразу, без перехода, с силой укусил его за нижнюю губу, наклонившись к самому лицу.
- Ты больной, - процедил Сова с равнодушным презрением.
А у супер-монаха горит щека и горят восхищением глаза. И горит прокушенная губа. И вообще всё тело. Потому что это упоительно - видеть Сову таким. Это полный улёт и крышеснос, как определяет это состояние он сам.
- Ты тоже, - ухмыльнулся он в ответ с донельзя довольным видом и дёрнул его на себя.
И так - всегда. Поцелуи - кусачие, болезненные, прикосновения - грубые, горячие. Одно на двоих безумие. Одна на двоих тьма. Одна на двоих чёрная бездна всесокрушающего хаотического безумия, доступная только тем, кто уже перешёл все допустимые пределы и все собственные черты.
А вопрос, почему Сова просто не сломает его гитару, из-за которой в большинстве случаев и начинается всё это, никому из них двоих в голову даже не приходил. Какая, к чёрту, разница? Нужно ведь хоть за что-то держаться, даже если кажется, что и падать-то давно некуда...
...Пахло сыростью и кровью, на этот раз - совсем-совсем близко...

URL
2011-06-30 в 10:09 

Zato
– Завтра будем учиться гостеприимству. И закопаем трупы.
Вау. *выдохнул* Сильно. Безумие описано так, что чувствуется - оно вот так и выглядит на самом деле-то... Спасибо Автору, впечатлило.
Н. з.

2011-06-30 в 21:08 

Fat Faggot
— Позволь мне взглянуть в лицо опасности! — Нет, это слишком опасная опасность!
Великолепно даа... *рукоплещет*
не заказчик

2011-06-30 в 23:37 

Титановые голосовые связки Донны Ноубл
Быть, а не казаться.
Воистину очень сильно. А последние строки - это что-то совсем невероятное. Не точка, а большущий восклицательный знак. Это безумно, но прекрасно. Спасибо вам, автор!

   

Deadman Wonderland official community

главная